Это про тот опыт, что мы переживаем в родах. Только помните, что все поправимо
Теория пренатальных матриц Станислава Гроффа
Станислав Грофф – американский врач, которому принадлежит теория базовых пренатальных матриц. По этой теории период беременности и рождения для ребенка делится на несколько периодов, каждый из которых что-то значит в жизни человека. «Неправильное» проживание одного из них (или всех сразу) накладывает существенный отпечаток на отношение человека к жизни, на его способность бороться за свое счастье и так далее.
Первая матрица – «матрица наивности, матрица безмятежного счастья»
Она формируется с момента зачатия и до начала родовых схваток.
Это – период безмятежности, покоя и радости. Если беременность протекает легко, мама любит и принимает своего будущего малыша, старается общаться с ним, поддерживать, то человек навсегда сохраняет в памяти ощущение радости и спокойствия, ему проще «вспомнить» эти ощущения во внеутробной жизни. Иными словами, человек, имеющий «правильную» первую матрицу, чаще радуется жизни, более оптимистичен и способен надеяться на лучшее в любых обстоятельствах.
Если же беременность стрессовая, ребенок – нежеланный, то в подсознании человека откладывается склонность к депрессиям, ощущение «ненужности» в этом мире. Такие дети чаще болеют, им присуще чувство вины за какие-то, на самом деле неведомые им проступки, которых они не совершали.
Как исправить положение, если вы случайно, по незнанию или в порыве отчаяния «испортили» своему малышу первую матрицу? Бывает, что женщина под давлением обстоятельств решает сделать аборт, но в последний момент останавливается. Или просто желает, чтобы беременность «исчезла». Или слишком хочет ребенка определенного пола (что также является ошибкой и формирует у малыша комплекс неоправданных ожиданий, чувство вины перед родителями за то, что он не такой, каким его ожидали увидеть).
В общем, если вы чувствуете, что могли каким-то образом «огорчить» своего будущего малыша, в первую очередь вам нужно успокоиться и понять, что любую ошибку можно исправить. Уверенность в этом – первый шаг к успеху.
Во-вторых, важно принять свою беременность, своего ребенка, каким бы он ни был, в какой бы неудобный для матери момент времени он ни появился. Осознайте, что этот кроха в вашем животе – ВАШ ребенок, что скоро вы встретитесь и полюбите друг друга еще крепче, чем вам может казаться сейчас.
Старайтесь постоянно поддерживать контакт с малышом. Это очень хорошо делать путем медитаций, очень удобно - в теплой ванне, в расслабленном состоянии. А можно просто положить руку на живот и мысленно или вслух сказать своему малышу теплые слова, спеть песенку. Главное – думать о нем как о самом любимом и желанном! Тогда никакие стрессы не смогут помешать крохе развиваться правильно и гармонично.
Вторая матрица – «матрица жертвы, матрица страдания»
Формируется с момента начала схваток и до начала непосредственного «выхода» малыша. Ее символы – безысходность и отчаяние. Ребенок в матке чувствует нехватку кислорода, окружающее его (до этого такое мягкое и безмятежное!) пространство сжимается, давит. Малыш и рад бы выбраться, бороться, но выход из матки еще закрыт, бежать некуда…
Опыт переживания этой матрицы в дальнейшем сказывается на том, как человек переживает резкое изменение ситуации, внезапное возникновение проблем. Ведь даже в утробе кто-то сжимается от ужаса и пассивно ожидает решения своей участи, а кто-то пытается искать выход, толкается.
Когда начинаются схватки, матери очень важно поддержать своего малыша, показать ему, что в борьбе он не один. Тогда меньше вероятность безынициативного «замирания» - чувствуя поддержку, плод борется с обстоятельствами – и в будущем человек из сложных ситуаций будет искать выход, а не ждать какого-нибудь самостоятельного разрешения.
Также очень хорошо, если при кесаревом сечении ребенок некоторое время «побудет в схватках» - тогда у него также сформируется вторая матрица, он будет больше готов к переходу во внешний мир, чем тот малыш, которого извлекли из матери в плановом порядке, до начала родовой деятельности.
Третья матрица – «матрица борьбы», "матрица достижения цели"
Шейка матки раскрыта, теперь ребенок не пассивен, он начинает выбираться из ставшего агрессивным «домика». И если до этого была принята активная позиция, то прохождение по родовым путям становится для ребенка первым опытом сознательного преодоления пути.
По Грофу, именно в этот период закладываются основы большинства поведенческих, психологических и, как следствие, социальных проблем. Например, в дальнейшем, когда ребенок вырастает и «рождается» из семьи, отделяясь от родителей, он «вспоминает» опыт третьей матрицы. И здесь очень важно, рождался ли он сам, или ему «пришли на помощь (простимулировав роды).
Поэтому в родах желательно обойтись без стимуляции, разрезов, кесарева сечения и других «облегчающих» рождение приемов, если на то нет действительно веских оснований. Иначе человек подсознательно всегда будет ждать посторонней помощи и меньше верить в свои силы.
Четвертая матрица – «матрица воли»
Это первые минуты и часы после рождения. В идеале это должно быть возвращение в безмятежность и покой – на теплый мамин живот, к груди, сладкому молозиву, приглушенному свету, интимной обстановке, отсутствию лишних людей. Конечно, в роддомах такое «возвращение» чаще всего невозможно. Но все-таки постарайтесь сделать приход вашего малыша в этот мир наиболее мягким:
- откажитесь от раннего перерезания пуповины, пусть она сначала «отпульсирует»
- попросите, чтобы ребенка сразу после рождения положили вам на живот и приложили к груди
- попросите, чтобы не смывали первородную смазку (впитываясь, она смягчает кожу)
- не отдавайте малыша в детскую. Это – самый большой стресс для маленького, но уже много пережившего человечка.
А это про наш обычной опыт. Из книги Жан Ледлофф "Как вырастить ребенка счастливым, принцип преемственности", где она описывает ощущения малыша в послеродовой палате:
«Новорожденного ребенка, снедаемого древним желанием прикосновения к гладкой, излучающей тепло, живой плоти, заворачивают в сухую безжизненную материю. Его кладут в ящик, служащий кроваткой, и оставляют одного, задыхающегося в слезах и рыданиях, в совершенно неподвижном заточении. Все, что он слышит, — вопли других жертв этой невыразимой пытки. Звуки для него ничего не значат. Малыш плачет и плачет; его легкие полыхают обжигающим воздухом, а сердце распирает отчаяние. Но никто не приходит. Проходит целая вечность, и ребенок забывается сном.
Вдруг он просыпается в этой безумной и пугающей гробовой тишине и неподвижности, вскрикивает. С ног до головы его тело охватывает огонь жажды, желания и невыносимого нетерпения. Хватая ртом воздух для дыхания, дитя кричит и надрывается; пронзительный звук его воплей наполняет голову пульсирующей лавиной. Он кричит до хрипов в горле, до боли в груди. Наконец боль становится невыносимой, и вопли постепенно слабеют, затихают. Ребенок слушает. Открывает ладони, сжимает кулаки. Поворачивает голову в одну сторону, в другую. Ничего не помогает. Это просто невыносимо. Он снова взрывается рыданиями, но натруженное горло снова дает о себе знать болью и хрипами, и вскоре ребенок затихает. Он напрягает свое измученное желанием тело и находит в этом какое-то облегчение. Тогда он машет руками и ногами. Останавливается. Это существо не способно думать, не умеет надеяться, но уже умеет страдать. Прислушивается. Затем снова засыпает.
Проснувшись, малыш мочится в пеленку, что хоть как-то отвлекает от мучения. Но удовольствие от процесса и приятное струящееся ощущение теплоты, влажности в районе нижней части тела вскоре исчезают. Теплота становится неподвижной и постепенно сменяется пробирающим холодом. Он машет ногами. Напрягает тело. Всхлипывает. Охваченный отчаянием, желанием, безжизненной неподвижностью, мокрый и неустроенный, ребенок плачет в своем убогом одиночестве, пока не забывается в одиноком сне.
Вдруг, что за чудо, его подняли! Желания и ожидания маленького существа, похоже, начали находить свое удовлетворение. Мокрую пеленку убрали. Какое облегчение! Живые, теплые руки прикоснулись к его коже. Подняли ноги и обернули их новой сухой, безжизненной тканью. Вот и все. Прошел лишь миг, и ему кажется, что не было вовсе и этих теплых рук, и мокрой пеленки. Нет осознанной памяти — нет и надежды, даже искры. И снова невыносимая пустота, безвременье, неподвижность, тишина и желание, жажда.
Кто-то пришел и поднял его в воздух. Здорово! Его снова вернули к жизни. Конечно, на вкус малыша, держат его чересчур осторожно, но зато есть движение. Наконец он чувствует себя в своей тарелке. Всех мучений, которые ему пришлось испытать, как будто не было и в помине. Теперь он уже на руках, правда, кожа его все еще жаждет прикосновений живого тела, а не ткани, но лицо и руки ребенка свидетельствуют об удовлетворении. Приятное впечатление о жизни, свойственное континууму, практически восстановлено. Дитя наслаждается вкусом и гладкостью материнской груди, пьет жадными губами теплое молоко, слышит знакомое сердцебиение, напоминающее ему о безоблачном существовании в матке, воспринимает своим пока затуманенным взором движение и жизнь. Здесь же звуки материнского голоса.
Пробуждается он снова в аду. Ни сладкие воспоминания, ни надежда, ни мысли не могут принести успокоение и напоминание о встрече со своей мамой. Проходят часы, дни, ночи. Он плачет, а когда устает, засыпает. Просыпается и мочится в пеленки. Теперь это уже не доставляет ему никакого удовольствия. Не успевает малыш почувствовать облегчение от опустошения своих внутренностей, как на смену ему спешит обжигающая боль от соприкосновения уже раздраженной кожи с горячей, кислой мочой. Он вскрикивает. Его изможденные легкие должны кричать, чтобы заглушить эту боль, яростную и жгучую. Он вопит, пока плач и боль не утомят его и не придет сон».
И если что-то в родах прошло не так, не спешите отчаиваться! Очень многие ошибки «лечатся» правильным уходом и грудным вскармливанием
